Письма омичей-фронтовиков

 

Камни живут дольше, чем люди. Но именно люди, только люди дают бессмертие всему, чего коснётся их подвиг. Пройдут годы и десятилетия. Нас сменят новые поколения людей. Но всегда к памятникам, воздвигнутым в честь великой Победы советского народа над фашистской Германией, будут приходить внуки и правнуки героев. Здесь они, думая о прошлом и мечтая о будущем, будут вспоминать тех, кто погиб, защищая вечный огонь жизни.

Арсений Ефимович Мариков, лейтенант, погиб под Сталинградом в 1943 г.  
Дорогие мои папа, мама, Валя, Мила!
Вы мне так дороги, что всегда живёте в моих мыслях. Вы моя Родина, ваша судьба – судьба Родины... Родина, единственная моя Русь – моя жизнь, моё будущее, моё счастье ... как не страдать... за твои слёзы... Вам понятно моё состояние ненависти и страдания.
Могу ли я надеяться, что останусь цел и невредим? Но что значит трагедия одного человека, когда совершается трагедия человечества.
...Родина и жизнь моя – понятия тождественные, абсолютно равносильные... Когда я думаю о судьбе России, передо мной со всей неумолимой ясностью встаёт сознание, что это судьба... моей маленькой Валеньки, крохотного Михи... сейчас, когда вопрос неумолимо – быть или не быть России, всякие эгоистические чувства, заботы о себе исчезли.
Но порой просыпаются голод, чувство тоски по книгам, по науке, по знаниям...

 

Виталий Васильевич Багаев, 22 года, погиб 21 августа 1943 г.
Я пишу последнее, быть может...
Из всего написанного мной.
Вспомнил всё, что видел,
Всё, что прожил,
Всё, что видел на земле родной...

Здравствуйте, дорогие!
...Следующее письмо не знаю, придётся написать или нет, а если нет, тогда друзья напишут. Остаюсь Ваш сын Виталий.

 

Михаил Замятин, лейтенант, 25 лет, погиб 6 августа 1943 г.
Здравствуйте!
Папа, мама, Серёжа, Галочка!
...Я жив, здоров и невредим.
...Я оброс бородой за эти бои и немного пробила седина волос...
...сижу в каких-нибудь 400 метрах от фрицев...
Завтра, наверное будет жаркий бой... буду жив... напишу Вам письмо. Только прошу обо мне не плакать, ведь я не первый и не последний. Писать кончаю, очень большой начался арт. огонь. До свидания, целую, Ваш сын Михаил.

 

Николай Нестеренко, старший лейтенант, 35 лет, погиб в 1945 г. 
. Здравствуйте, мама, и сёстры Шура и Валя.
... Мама, обо мне не беспокойтесь, всё будет в порядке, а если нет, то знаю за что – «за наше счастье».

 

Михаил Зубанов, 22 года, погиб за 14 дней до окончания войны.
.Здравствуйте, дорогие!
Да, как хочется снова Вас увидеть. Поговорить, помечтать... но хочется это сделать тогда, когда всё будет тихо и мирно.
...Я думаю о ней (встрече), лелею её счастье, нежно и бережно храню в глубине души своей воспоминания и мечты о ней...
Здравствуй, мама!
...как вы живёте, что делаете, я думаю неустанно, ежечасно и ежеминутно о вас.
Какие думы были в голове, какие замечательные картины рисует голова... какая великая радость будет, когда я снова вернусь к вам. Будем строить новую жизнь, счастливую. Я рад, что могу мечтать и думать. Целую крепко-крепко. Твой сын.

 

Герман Тельнов, пропал без вести в 30 лет.
. Эх, Сима, и жизнь будет после войны!
Трудиться будут люди самозабвенно!
...страданий и горя за войну испытают, очень многие... и свобода, прекращение войны вдохнут ныне... неизмеримые силы в этих людей.
В разрушенных сёлах, посёлках и городах закипит жизнь... Ведь ничто не захватывает человека так, как труд и творчество!

 

Миша Зубанов, 22 года, погиб за 14 дней до окончания войны
...Много замечательных ребят оставили мы на поле брани...
Мы их не забудем... Они призывают нас к мести. Они были такие юные, как и я, у них были такие же матери, которые их безусловно ждали также, как ты ждёшь меня. И вот за слёзы этих матерей, за их смерть, я должен бить врага...

 

Из письма сержанта Марии Октябрьской: Сентябрь 1943 г.
...вскоре я возьму руль боевой машины и поведу её на врага.
...Я отомщу за смерть любимого мужа, за смерть и муки всех советских людей, загубленных фашистами, за стоны матерей, за детские слёзы, за мою обагрённую кровью Родину...

 

Алексей Столповский, погиб за месяц до Победы в 35 лет 8 февраля 1943 г.
...мы далеко от фронта... просто фронт ушёл от нас... фрицы удирают, умирают, сдаются в плен... приходилось конвоировать пленных... гордые немцы, представители великой и чистой расы... непобедимые... вдруг очутились в беде... для бед немчура не приспособлена. Куда делись их гордый вид, осанка победителя и тому подобные признаки великих триумфаторов... они никогда не подозревали о подобном разгроме... они не учли, что мы русские и нет для нас... ничего невероятного.

 

7 августа 1944 г.
Здравствуйте, мои дорогие!
... Мама, я ведь очень хорошо знаю, как вы живёте, и поверь, мне бывает тяжело осознавать, что я вам ничем не могу помочь. Когда у меня есть деньги, я их высылаю, но они у меня не всегда, к сожалению, есть.
...Как ваше здоровье? Меня оно всегда сильно беспокоит, а невозможность оказать помощь, хотя бы маленькую, бесит...
...Я жив, здоров, желаю, чтобы и вы были здоровы. Это моё самое большое желание.

 

Фёдор Стерженченко, погиб в 1944 г.
6 июля 1944 г. (письмо написано за 3 дня до гибели)
...Сегодня вынул платок, который вы мне ещё в прошлом году прислали в конверте и который я так бережно храню, ваши фото и долго, долго думал о вас. Такие хорошие, приятные воспоминания! ...
Дорогие мои! Пишите о себе чаще. Лялечка, родная моя доченька! Как ты живёшь, мой птенчик? ... Скоро уже жду от вас писем! Скорее бы! Пока всё. Целую много, много раз миленькую Машеньку и родную Лялечку. Ещё раз целую. Ваш Федя.

 

Алексей Иванович Жибурт, погиб в 31 год 20 августа 1941 г.
Я восхищаюсь мужеством мамы и папы, милых, родных старичков! Мама, как тебе не стыдно жаловаться, что вы уже «не можете помочь войне»?! А разве то, что вы в то время, как должны уже отдыхать на склоне трудно прожитой жизни, не покладая рук, работаете, кормя, обслуживая ораву детей, отдающих весь свой труд Родине, водитесь с внуками – разве это не геройство?! Ведь я знаю, как вам сейчас достаётся.
...Ещё раз благодарю за работу, пожелания. Крепко целую всех. Алексей.

 

Ариадна Добросмыслова
... расстраиваемся, когда читаем письма убитым девчатам, особенно одно, мама Гали Канышевой пишет, что ждёт её не дождётся, что дни и ночи о ней думает, т.к. она у неё одна дочь, что ей и солнце не так светит. А Галки в живых уже нет...Кате Сокольской тоже идут письма, мы их сжигаем и всё не можем собраться написать, что она убита. Ваша Адя.

По материалам выставки «Верим... Нас не забудут!» музея истории ОмГТУ, созданной на основе сборника писем омичей-фронтовиков «Я пишу последнее, быть может...» (составитель Г. Я. Цветкова). Благодарим сотрудников музея ОмГТУ за помощь редакции.

 

Письма омичей-фронтовиков, 9 Мая, День Победы